Слово получило широкое распространение в конце 1980-х годов по отношению к представителям молодёжи, для которой хищение имущества на улице было, как отмечает саратовский исследователь Елена Бессонова, «частью имиджа криминализованного сообщества, средством развлечения и способом поддержания авторитета». По мнению исследователя, в 1990-х годах появились «гопы», для которых всё характерное для жизни их «прародителей», к которым автор относит уголовников, стало «своего рода философией жизни, мировоззрением, способом позиционировать себя в обществе». Бессонова отмечает, что «для современного гопа, по преимуществу, важнее напугать и унизить человека, испытать над ним свою власть, а потом уже — присвоить его деньги». Близость к криминальному миру предопределила использование воровского жаргона и ненормативной лексики.

В социальном отношении представители субкультуры, главным образом, родом с окраин промышленных городов. Большинство гопников вышли из бедных, неблагополучных семей. Имидж и поведение типичного гопника представляют собой пародию на представителей криминального мира 1990-х годов в России и иных странах СНГ. Чёрная кожаная куртка и спортивное трико было перенято подростками прямо от них. Гопники занимались мелким воровством, вымогательством денег, грабежами и избиениями прохожих (особенно в ночное время).

Представители прослойки гопников отличаются выраженной агрессией против членов общества, ориентированных на западные ценности (как правило, против ориентированных на западную культуру «неформалов»), а также пренебрежительно относятся к т. н. «лохам» — всем, кто не соблюдает «пацанские понятия» — негласные правила поведения, сложившиеся в криминальной среде.

Как отмечает кандидат социологических наук Рамиль Ханипов«Городской центр по профилактике безнадзорности и наркозависимости несовершеннолетних Санкт-Петербурга обозначает гопников в качестве „неформальных объединений“ и включает их в раздел „агрессивы“. Дискуссии интернет-форумов говорят об уровне развития этих неформальных объединений следующим образом: „…от Калининграда до Владивостока гопники по сей день являются самой распространённой формой молодёжных объединений“, а все используемые источники подчёркивают ярко выраженный криминальный и групповой характер данной субкультуры: „Преимущественно это драки, грабежи, наезды, которые нацелены на добычу денег…, алкоголь и сигареты“».

Глава московского отделения ЛДПР О. Лавров заявлял, что гопники составляют определённую часть избирательной базы его партии:

« Мы считаем, что гопники — самая могущественная в России политическая сила. Люди над нами смеются, называют нас партией маргиналов: гопников, воров, бродяг и пьяниц. Но, понимаете, это все люди, чьи интересы никто больше не представляет. Мы создали наши пункты на железнодорожных вокзалах, и одно время у нас был миллион членов. Когда мы выдвинули Малышкина кандидатом в президенты на выборах 2004 года, люди были в шоке. Ну да, он, конечно, не интеллектуал, но гопники за него проголосуют. »

Доктор социологических наук, директор проекта «Новое поколение» фонда «Общественное мнение» Лариса Паутова в 2009 году считала, что «гопота» — это не менее 25 процентов современной молодёжи. Социолог подразумевает под этим словом ни к чему не стремящихся молодых людей, находящих себя в массе себе подобных.

В отличие от большинства неформальных объединений молодёжи (например, хиппипанковролевиков), гопники не присваивали остальному населению каких-либо названий и не выделяли себя в отдельную группу относительно всего населения, из чего следует, что они не осознавали себя как субкультуру.

В большинстве молодёжных субкультур характерно неприязненное отношение к гопникам, доходящее до крайнего антагонизма.

Исследователь Елена Бессонова отмечает, что в начале Перестройки гопники были единственными из молодёжной среды, кто не увлекался никакой музыкой[1]. Позже представители субкультуры были склонны к блатной музыке, русскому шансону (Михаил Круггруппа «Бутырка»). Также многие предпочитают попсу (поп-музыку) и «пацанский» рэп.

 

Википедия